«ОЛЬВИЯ-ПРЕСС»

 

ВЗГЛЯД ИЗ МОЛДОВЫ: О ПРОИГРАННОЙ ИНФОРМАЦИОННОЙ ВОЙНЕ,

И НЕ ТОЛЬКО

 

«Молдавские ведомости»,

Виктор Жосу

 

Прошедший 17 сентября в Приднестровье референдум будут много и по-разному комментировать. Не вдаваясь пока в оценку самого события (ну, не соответствует Конституции Республики Молдова, ну, не признают), коснусь темы, которая напросилась как бы сама собой, по свежим впечатлениям от увиденного в этот день как воочию, так и от прочитанного и увиденного/услышанного в некоторых СМИ. Речь главным образом о том, что в двух словах можно назвать информационным эффектом от этого "так называемого" (так называемого большинством наших национальных так называемых масс-медиа) референдума.

Собственно о "непризнанности". То, что его итоги не будут признаны, было понятно задолго до этого дня абсолютно всем, в том числе и его организаторам. Одна из целей мероприятия состояла в другом, что в наиболее четком виде было сформулировано в заявлении российского МИДа, обнародованном накануне референдума: "глас народа приднестровского" должен быть услышан в мире. С легким оттенком сожаления (о чем сожалею, скажу чуть ниже) вынужден признать, что эта цель была достигнута на все сто.

Уже тот факт, что весь воскресный день сюжет про референдум в Приднестровье каждые полчаса транслировался по EURONEWS (как и положено телеканалу такого уровня, тональность освещения события была ну очень далека от той, которая ласкала бы слух официальному Кишиневу), говорит о многом. Добавьте к этому присутствие в Тирасполе корреспондентов ведущих мировых агентств, плюс представителей всех ведущих российских и украинских информагентств, телеканалов, газет, и станет ясно, что Кишинев проиграл очередную (не помню уж какую по счету) битву в информационной войне между правым и левым берегами.

О реальном соотношении сил в этой войне мне стало ясно, когда, пройдя в качестве сотрудника "МВ" аккредитацию в агентстве "Ольвия-пресс", я зарегистрировался затем в международном пресс-центре под номером 192. И был не последним, кто прошел там регистрацию. Кстати, аккредитацию мне выдали неожиданно легко, без всяких там предварительных писем и прочей бюрократической волокиты (ау, президентская пресс-служба, не желающая аккредитировать нашего редактора, учитесь работать у тираспольчан). Хотелось бы в связи с этим попросить наши признанные власти назвать хотя бы одно политическое мероприятие в Кишиневе, на которое съехалось бы представителей прессы хотя бы вполовину меньше от названного числа. Как вы понимаете, просить их об этом бесполезно, не назовут.

Все, что научились делать в последнее время в Кишиневе, так это лепетать что-то невнятное про "продвижение имиджа" Республики Молдова за рубежом. Даже какие-то бюджетные деньги стали под этой маркой непонятно на что транжирить. А вот открыть на период выборов международный пресс-центр (оборудованный по последнему слову техники, со свободным доступом к Интернету, бесплатными линиями международной телефонной связи и т.п.) до сих пор в признанном Кишиневе так и не научились. А в непризнанном Тирасполе он весьма эффективно функционирует уже второй раз, впервые заработав на декабрьских прошлого года выборах в Верховный Совет.

Такая вот демонстративная и подчеркнутая открытость, транспарентность (включая прозрачные урны для бюллетеней) и гласность. А что там на самом деле творилось вокруг избирательных участков (на самих участках, можете быть уверены, все было шито-крыто), особенно в селах, какая и в какое время была явка избирателей, и как и почему она вдруг стала расти - все это, по большому счету, в случае с референдумом от 17 сентября значения не имеет. Он ведь никем не признан - ни Европейским союзом, ни Украиной, ни даже профинансировавшей его проведение Российской Федерацией. Все эти и прочие детали, необходимые для непременного соблюдения демократичности электорального процесса, важны тогда, когда его итоги должны получить международное признание. (Допустим, важны они и для властей непризнанной ПМР, хотя бы для того, чтобы они смогли еще раз подтвердить свою легитимность в глазах местного населения, но об этом у нас говорить как-то не принято). Проведенная в воскресенье акция была важна с точки зрения пиара, и, надо признать, открыто поддерживаемый Москвой Тирасполь провел ее блестяще.

Но чувство сожаления вызвал даже не этот заведомый информационный проигрыш. Стоило переехать Днестр и настроить приемник на первую попавшуюся кишиневскую радиостанцию, как буквально повеяло тоской. В эфире зазвучал давно набивший оскомину набор пронафталиненных пропагандистских лозунгов анти-ПМР, подхваченный в вечерних так называемых новостных выпусках молдавских телеканалов. И про бандитов-сепаратистов, и про тоталитарный тираспольский режим, и про то, что людей чуть не под дулом автоматов сгоняли на избирательные участки и т.д., и т.п. Точь-в-точь как во время вооруженного конфликта 1992 года, который в информационном плане (да и в политическом, и в дипломатическом) Кишинев проиграл с треском. Это как же нужно отстать в развитии, чтобы за почти 15 лет ничего нового так и не придумать!

Ясно, что нынешнее молдавское руководство - все эти красные, оранжевые, розовые - не готово адекватно вести себя в отношении приднестровского конфликта. Причем, речь в равной степени идет о неумелом использовании им как информационного, так и политического и дипломатического ресурсов. Между тем, после 17 сентября ситуация для Кишинева еще более усложнилась.

И дело не в том лишь, что в Тирасполе заявляют, что уже не хотят строить с Молдовой "общего государства" (формулировка из Меморандума Козака, против которой сильно возражали некоторые кишиневские умники - дескать, нет такого понятия ни в теории государственного права, ни в международном праве). Россия ведь не просто так, из "имперских амбиций" (как полагают отдельные наши горе-аналитики) решила пойти на то, чтобы открыто продемонстрировать всему миру, кто контролирует ситуацию в Приднестровье. Конечно, это и ответ Евросоюзу, который, настояв на введении 3 марта нового таможенного режима на приднестровском участке молдавско-украинской границы, сделал это в обход Москвы, но не только.

По тому широкому освещению, которое получает референдум, создается впечатление, что Россия готовит международное общественное мнение к тому, чтобы приднестровский вопрос встал на повестку дня в канцеляриях сильных мира сего сразу же после решения ими вопроса косовского (аналогия с Косово - это ведь не обязательно формальное решение проблемы один-в-один, это может быть и решение по принципу след-в-след, как бы по инерции). Причем, включение его в эту повестку, вполне вероятно, может произойти в той формулировке, которую предложит именно Москва.

Не хочется заниматься предсказаниями, но как бы не случилось такого, что, когда в недалеком будущем Кишиневу предложат ознакомиться с содержанием плана "реального приднестровского урегулирования", Меморандум Козака покажется третьему признанному президенту признанной Республики Молдова приятным воспоминанием.