Принцип суверенитета и суверенного равенства государств – фундаментальная основа государственной независимости ПМР

Тридцатилетняя война, изменившая до неузнаваемости облик Европы, породила так называемое Вестфальское право и Вестфальскую правовую систему, основанную на всеобщем признании принципа государственного суверенитета в качестве основы международного права. То есть с этого времени суверенитет становится атрибутом именно государства, а не монарха, а суверенное государство признается основным субъектом международных отношений. Мир начал рассматриваться как совокупность государств, обладающих всей полнотой власти на своей территории и самостоятельных во внешней политике. Принцип государственного суверенитета становится основополагающим для всего последующего развития системы международных отношений, включая Венскую, образца 1815 года, модернизацию Вестфальской системы и Ялтинский мир 1945 года.

Именно в рамках данной Вестфальской системы координат с ее принципом государственного суверенитета и суверенного равенства государств и подходят авторы данного документа к анализу международной правосубъектности Приднестровской Молдавской Республики. Исходя именно из этой системы координат, вышеозначенный принцип является базовым органическим принципом, на основе которого и была собственно построена сама система международного права; права, являющегося результатом согласования воль суверенных государств и их народов. Исходя именно из данного стержневого элемента международного права, все государства обладают суверенитетом и равны между собой. Именно данный базовый системообразующий принцип является верховным принципом в сложной и многокомпонентной системе принципов международного права, находящихся в рамках своей универсальности в сложном динамическом соотношении.

Мы, авторы данного документа, задаем себе вопрос: на основании чего государство способно участвовать в межгосударственных отношениях? И отвечаем на него единственно возможным образом: потому что оно суверенно. Появление на свет суверенного государства – объективная реальность, результат исторического процесса. То, что государство обладает международной правоспособностью именно в силу своего собственного суверенитета (ipso facto – то есть в результате факта своего существования) является не только базовой международно-правовой концепцией, но и признано в международной судебной практике. Постоянная Палата международного правосудия по делу “Уимблдон” определила: «право на вступление в международные обязательства – атрибут государственного суверенитета». Тут следует отметить, что и сама ООН возникла и существует только благодаря воле суверенных государств, которые поставили цель не допускать впредь всемирных катастроф, подобных 2-ой мировой войне. ООН является прямой наследницей и продуктом Вестфальской политико-правовой системы, в рамках которой сформировались и начали активно действовать первые межправительственные и международные неправительственные организации. Две мировые войны ХХ века не смогли поколебать эту систему, существенно окрепшую после создания ООН. Тут следует отметить, что в системе современного международного права не существует какой-либо нормы, наделяющей первичные субъекты правосубъектностью; имеются лишь нормы, подтверждающие наличие у них правосубъектности с момента образования. Иными словами, международная правосубъектность первичных субъектов не зависит от чьей-либо воли и имеет по своей природе объективный характер.

Суверенитет является неотъемлемым свойством государства и первичным фактором международных отношений, а не вторичным фактором, то есть продуктом международного права. Отсюда, именно суверенные государства провозглашаются первичными субъектами международного права, так как их международная правосубъектность исходит из самого факта их существования, а разнообразные международные организации в связи с этим являются лишь вторичными субъектами международного права, правосубъектность которых связывается с принятием их уставов или иных документов, регулирующих их образование и международно-правовую компетенцию. Таким образом, по нашему мнению, стержень проблематики юридического обоснования суверенности и независимости Приднестровья следует искать как раз в основах Вестфальского мирового правопорядка суверенов и в текущих базовых международно-правовых документах, фиксирующих принцип суверенитета и суверенного равенства государств.

Считается, что государство обладает полноценным Вестфальским суверенитетом, когда его политическая организация основана на исключении иностранных факторов влияния и персоналий из властных структур на данной территории. Согласно определению юридического суверенитета, государство считается суверенным, когда никакая другая, внешняя по отношению к нему, группа не может управлять людьми или осуществлять юрисдикцию на территории этого государства. Сам факт образования нового суверенного государства как доминантного социального организма лежит за пределами международного права, но наличие у него всех признаков суверенитета, понимаемого не абстрактно, а конкретно, является необходимой и единственной предпосылкой для появления у этого государства полноценной международной правосубъектности.

В Конвенции Монтевидео по правам и обязанностям государств (1933 год) закреплены четыре признака государства, являющиеся критериями его состоятельности:

1. наличие постоянного населения;

2. наличие определенной территории;

3. наличие собственного правительства;

4. наличие способности к вступлению в отношения с другими государствами.

Совершенно очевидно, по нашему мнению, что Приднестровское государство отвечает всем четырем предлагаемым этим международно-правовым документом признакам. И если, в силу ряда причин сугубо внеправового характера, полноценная международная правосубъектность ПМР пока еще ограничена, то это абсолютно никак не сказывается на требуемом Конвенцией «наличии способности» к вступлению в отношения с другими государствами. Кроме того, мы утверждаем, что кроме данного вышеуказанного минимума государствообразующих признаков, Приднестровская Молдавская Республика вполне соответствует еще, как минимум, двум ключевым признакам, свидетельствующим в пользу доброкачественности ее политической системы:

1. реальное функционирование демократической системы власти, основанной не только на соблюдении формальных выборных процедур, но и на достаточно высоком уровне взаимного доверия власти и общества и широком моральном консенсусе;

2. способность следовать принципам добрососедства в случае устранения прямой внешней угрозы.

Мы, как авторы данного документа, ответственно заявляем, что органы государственной власти ПМР значительно в большей степени, чем органы власти многих суверенных государств, возникших на территории бывшего СССР в результате его распада, пользуются внутренней автономией, и, соответственно, юридическим суверенитетом. Упрощенно говоря, ни законодательство Республики Молдовы, ни какого-либо третьего государства не действует на территории Приднестровья, хотя его правительство и заявило о своем желании снизить существующий уровень суверенитета, став субъектом международных соглашений и отвечая по их обязательствам.

Для Приднестровья юридический принцип «uti possidetis» («владей чем владеешь») – принцип сохранения существующего положения вещей народом и правительством, а также непрерывный территориальный суверенитет с момента провозглашения независимости являются ключевыми элементами, подтверждающие полноценный государственный суверенитет Приднестровья. В свою очередь, способность с успехом защитить государственные границы в период вооруженной агрессии со стороны Республики Молдова (1992 год) является дополнением к вышеуказанным признакам. Эта позиция, более того, полностью согласуется с соответствующими принципами международного права. Среди них – «принцип эффективности», effectivités.

Следует указать, что ряд постановлений Международного Суда ООН при аналогичных обстоятельствах гласили о том, что территориальная целостность нового государства должна быть ограничена территорией, контролируемой им в момент провозглашения независимости. Другими словами, территория государства – это не та территория, на которую оно претендует или хотело бы претендовать, или которую печатает на своих картах, а та, которую государство контролирует во время провозглашения своей независимости. Ниже авторы данного документа наглядно покажут, что во время выхода Республики Молдова (РМ) из состава СССР и Молдавской Советской Социалистической Республики (МССР), Приднестровье уже официально отделилось и суверенно управляло своей территорией независимо от Кишинева.

Применяя принцип «uti possidetis» де-факто в отношении Молдовы во время провозглашения ее независимости, мы можем утверждать, что ее территория заканчивается там, где она прекращает осуществлять эффективный контроль на ней. Это происходит именно там, где демократически избранные органы государственной власти Приднестровья, в свою очередь, начинают осуществлять суверенный и эффективный контроль своей территории. В международном законодательстве правосубъектность дается только той государственной власти (правительству), которое осуществляет эффективный контроль над своей территорией. Это напрямую связано с юридическим «принципом эффективности» правительства: следует отметить, что, с точки зрения международного права в случае эффективного, но непризнанного (проблематика т.н. «признания» ПМР авторами данного документа будет рассмотрена ниже) правительства на данной территории, важно, прежде всего, не его признание, а эффективность как основной критерий получения правительственного статуса. То есть, именно реальная ситуация на территории государства имеет большее значение и является «основным критерием» согласно норм международного права. Все остальные доводы либо не существуют, либо второстепенны.

Авторы данного документа считают возможным еще раз подчеркнуть, что среди принципов международного права «эффективное управление» (effectivités) является ключевым в определении суверенитета любой оспариваемой территории. Данная справедливая международно-правовая теоретическая конструкция находит свое закрепление даже в международной судебной практике, создавая тем самым прецедент. Судьями Международного Суда (дело: Эритрея/Йемен, 1996) было установлено, что «осуществление юрисдикции и государственных функций» является определяющим фактором суверенитета над территорией. Тут следует указать на один очень интересный и показательный факт. Ключевым обоснованием невозможности признания приднестровской государственности в докладе главы Миссии ОБСЕ в Молдове №13 от 12 ноября 1993 года был тезис о том, что образование мини-государств приведет к появлению нежизнеспособных государственных образований, в итоге чего может возникнуть серьезная угроза политической дестабилизации и ускоренного экономического упадка. Однако с момента появления этого доклада прошло 14 лет и, очевидно, что мы являемся свидетелями абсолютно противоположной тенденции. С одной стороны, молодое приднестровское государство стало ключевым фактором текущей стабильности в регионе, а с другой, именно отказ от полноценного признания европейским сообществом Приднестровской Молдавской Республики крайне отрицательно влияет на экономическую, гуманитарную и политическую ситуацию в регионе, несмотря на все усилия и инициативы международных посредников.

Поскольку экономическая и политическая жизнеспособность Приднестровского, равно как и любого другого государства, имеет отношение, прежде всего, к его суверенитету и определяется его соответствием международному законодательству, такие вопросы, как создание государственных институтов, должны рассматриваться наряду и в тесной взаимосвязи с формальными требованиями к государственности. Отсюда, в соответствии как с общей теорией государства, так и с доктриной международного права, государство является организацией, занимающей определенную территорию и имеющей постоянное население, контролируемое собственным правительством, и которая участвует или может участвовать в формальных отношениях с другими организациями. А если полностью абстрагироваться от остальных функций и характеристик государства и сосредоточиться только исключительно на его международной правосубъектности, получим следующее определение: государство

– необходимая организация населения для участия в международном сообществе, для представительства и защиты его интересов.

Попробуем оценить реальную де-факто ситуацию в приднестровском регионе на предмет анализа реализации принципа «эффективного управления» сквозь призму объективистского доказательного фактажа:

Приднестровская Молдавская Республика (ПМР) занимает территорию протяженностью границ в 816 км. Государство ПМР осуществляет собственную юрисдикцию на этой территории, выпускает собственные деньги и имеет собственное налогообложение. Приднестровье имеет собственную Конституцию, пограничные посты, избирает Президента, Парламент и местные власти посредством прямого народного голосования, имеет независимое судопроизводство, армию, милицию, службу безопасности и известную футбольную команду. Оно также имеет герб, государственный флаг и государственный гимн, собственные почтовые марки, выдает лицензии, паспорта. Государственное управление за последние 17 лет можно объективно оценить как эффективное. Приднестровье с успехом предоставило своим гражданам все необходимые социальные услуги, ожидаемые от государства. Среди них: право на собственность, пенсии, предупреждение преступности, инфраструктура, здравоохранение, образование.

Несмотря на объективно неблагоприятную геополитическую обстановку в Европе, Приднестровская Молдавская Республика все же сохранила настойчивость в установлении отношений с другими субъектами международной системы на основе суверенного равноправия, сотрудничества, взаимного уважения и партнерства. Она рассматривала и продолжает рассматривать себя как абсолютно суверенное государство.

26 мая 2005 года Парламент Приднестровья издал Постановление 2241 «О Принятии Концепции Внешней Политики ПМР», согласно которому Приднестровье руководствуется общепринятыми принципами и нормами международного права и находится в том же статусе независимого государства, что и 2 сентября 1990 года, то есть в день принятия акта о независимости ПМР. Приднестровье, по собственному мнению, «проводит внешнюю политику как суверенное, независимое, демократическое, законное и светское государство». Оно считает себя суверенной, независимой, демократической республикой с конституционной системой сдержек и противовесов. На политическом, культурном и, в частности, коммерческом уровне Приднестровье поддерживает контакты с 99 разными странами мира. Некоторые из них имеют открытые представительства в Тирасполе, столице Приднестровья. ОБСЕ также имеет офис и постоянную делегацию в Тирасполе.

По мнению авторов данного документа, совершенно очевидно, что лишь правительство, выражающее волю народа и эффективно осуществляющее свою власть, имеет право требовать от участников международно-правового общения своего признания. Все вышеуказанные признаки присущи государственной власти ПМР, это является неоспоримым фактом и подлежит международно-правовой фиксации. Мы совершенно четко и основательно заявляем, что циничный отказ в признании приднестровской государственности, какими бы благовидными предлогами он не был обоснован, является не просто неким недружелюбным актом, но и нарушением общепринятых принципов международного права.

В развитие анализа принципа суверенитета и суверенного равенства государств как фундаментальной международно-правовой основы государственной независимости ПМР следует отметить, что впервые толкование термина государств было дано на Сан-францисской конференции, принявшей Устав ООН. Оно содержалось в докладе Комитета I/1 этой конференции, который был одобрен затем Первой комиссией и пленумом конференции. Согласно этому толкованию, «суверенное равенство» государств должно означать, что:

1. государства юридически равны;

2. они пользуются всеми правами, которые вытекают из их суверенитета;

3. личность государства должна уважаться, так же как его территориальная целостность и политическая независимость;

4. государство должно в международном общении добросовестно выполнять свои обязанности и международные обязательства.

Это толкование полностью сохраняет свое значение и поныне. В свою очередь, согласно Декларации о принципах международного права 1970 года, основное содержание рассматриваемого принципа сводится к следующему:

Все государства пользуются суверенным равенством. Они имеют одинаковые права и одинаковые обязанности и являются равноправными членами международного сообщества, независимо от различий экономического, социального, политического или иного характера (п.1).

Понятие «суверенное равенство» включает, в частности, следующие элементы:

a) государства юридически равны;

b) каждое государство пользуется правами, присущими полному суверенитету;

c) каждое государство обязано уважать правосубъектность (личность) других государств;

d) территориальная целостность и политическая независимость государства неприкосновенны;

e) каждое государство имеет право свободно выбирать и развивать свои политические, социальные, экономические и культурные системы;

f) каждое государство обязано выполнять полностью и добросовестно свои международные обязательства и жить в мире с другими государствами.

Тут нам необходимо пояснить, что выражение о том, что государства «имеют одинаковые права и одинаковые обязанности», касается норм общего международного права, т.е. норм, установленных международным сообществом государств в целом. Ныне они общепризнаны в качестве не только конвенционных, но и обычноправовых норм.

Поддержание международного правопорядка может быть обеспечено лишь при полном уважении юридического равенства всех государств, реальных или потенциальных (несмотря на то, что ПМР уже является реальным участником многих международно-правовых отношений, о чем нами будет подробнее говориться ниже, международно-правовая правосубъектность приднестровского государства пока еще существенно ограничена) участников международно-правовых отношений. Это означает, что каждое государство обязано уважать суверенитет других участников системы, то есть их право в пределах собственной территории осуществлять законодательную, исполнительную, административную и судебную власть без какого-либо вмешательства со стороны других государств, а также самостоятельно проводить свою внешнюю политику. Итак, суверенное равенство государств составляет фундаментальную основу современных международных отношений, что в обобщенном виде отражено в п. 1 ст. 2 Устава ООН: «Организация основана на принципе суверенного равенства всех ее Членов».

Объективные закономерности развития международных отношений и их постепенная демократизация привели к расширению содержания анализируемого нами принципа. В Декларации принципов Заключительного акта Совещания по безопасности и сотрудничеству в Европе (СБСЕ) 1975 года государства приняли на себя обязательства не только соблюдать принцип государственного суверенитета и суверенного равенства, как он изложен в Уставе ООН и Декларации 1970 года, но и уважать права, присущие суверенитету. Последнее означает, что в своих взаимных отношениях государства должны уважать различия в историческом и социально-политическом развитии, разнообразие позиций и взглядов, внутренние законы и административные правила, право определять и осуществлять по своему усмотрению и согласно международному праву отношения с другими государствами. К числу элементов принципа суверенитета и суверенного равенства относится право государств принадлежать к международным организациям, быть или не быть участниками двусторонних и многосторонних договоров, включая союзные договоры, а также право на нейтралитет.

По мнению авторов данного документа, пока существуют суверенные государства, принцип суверенитета и суверенного равенства будет оставаться важнейшим элементом системы принципов современного международного права. Строгое его соблюдение обеспечивает свободное развитие не только ПриднестровскойМолдавскойРеспублики,ноикаждогогосударства и народа мира.

Разумеется, оппоненты самоопределения приднестровского народа с упорством, достойным лучшего применения, продолжают утверждать, что международная правосубъектность ПМР невозможна из-за так называемой ее «непризнанности» или отсутствия членства в ООН. Ниже авторы данного документа детально рассмотрят проблематику теории международно-правового признания в контексте ситуации вокруг приднестровскойсувереннойнезависимости,однакоужесейчасможноуказать на ряд существенных нормативно-правовых конструкций, категорически опровергающих данные утверждения.

Так, например, авторы Резолюции ООН «Определение агрессии» 1974 года в Статье 1 (a) предусмотрительно записали, что термин «государство»в ней «употребляется, непредрешаявопросаопризнанииили вопросаотом,являетсялигосударство членом Организации Объединенных Наций».А Статья 9 Устава Организации американских государств (ОАГ), где наиболее весомую и определяющую роль играет США, например, совершенно справедливо фиксирует,что «политическоесуществование государства не зависит от его признания другими государствами. Даже до признания государство имеет право на защиту своей целостности и независимости».

Однако даже и без этих четких и конкретных норм международного права, по мнению авторов данного документа, очевидна абсурдность подхода,прикоторомгосударствостановитсятаковымлишьпослезанятияего представителем кресла в ООН или после признания кем-то извне.

Однако, с другой стороны, нас не может не тревожить отсутствие четких, не подлежащих тенденциозному или двойному толкованию, международно-правовых алгоритмов фиксации международной правосубъектности новообразованных государств. Исходя из сказанного, мы считаем, что необходима унифицированная и кодифицированная концепция легитимизации внешнего суверенитета новообразованных государств, основанная на структурно-функциональном анализе социальных и правовых систем, которая будет предусматривать:

• функциональную самодостаточность новых обществ в культурной, правовой, экономической и политической системах;

• функциональную интегрированность в отношениях с окружающим миром (внешней надсистемой);

• соблюдение общепризнанных принципов, механизмов и норм внутренней легитимизации;

• соблюдение базовых принципов международного права как во внутренней, так и во внешней политике новообразованных суверенов.

Практически все государства, возникшие в результате распада СССР, с самого момента своего рождения попали в ситуацию острого дефицита исторической и юридической легитимности. По большей части, они не имели опыта государственного существования и никогда реально не существовали в тех внутренних границах, которые были начертаны на картах СССР, и получили собственную суверенную независимость, как в результате констелляции внешних сил, так и собственных мобилизационных усилий, создающих жизнеспособную государственно-правовую общность. То есть, по существу, они возникли, как государства без естественных границ и политических наций и были поставлены перед необходимостью доказывать свою историческую и государственную состоятельность.

По мнению авторов данного документа, Приднестровская Молдавская Республика блестяще сдает пролонгированный уже на 17 лет своеобразный экзамен на зрелость. Приднестровское государство, успешно подтверждающее собственную состоятельность, перестает быть неким “постсоветским” государственным образованием, обретая новое качество своей легитимности и полноценного суверенитета как основы своей международной правосубъектности в мире суверенных и равных демократических государств.

Глава 2

Взаимосвязанные принципы невмешательства во внутрен

ние дела и отказа от применения силы или угрозы силой – международно-правовые гарантии реализации суверенитета ПМР

Пожалуй, сейчас нет в системе принципов международного права других таких принципов, которые бы столь яростно подвергались атакам, как в теоретической плоскости их существования, так и в практическо-прикладной плоскости реальной международной политики. Все чаще утверждается, что в эпоху глобализации суверенитеты и соответствующие им межгосударственные границы становятся неактуальными, что вмешательство во внутренние дела суверенных государств, равно как и сопряженное с этим применение силы, допустимы и желательны. Все менее четкий и все более подвижный, подлежащий своему расширительному толкованию перечень вопросов, определяющий вероятность и возможность такого вмешательства, предлагается международному сообществу. Многочисленные оппоненты продолжают настойчиво утверждать, что сам по себе принцип невмешательства хорош, но его никто не придерживается. Отсюда, каков же смысл говорить о невмешательстве, когда оно, то есть вмешательство, все равно происходит? Увы, подчас действительно, создается впечатление что торжество древнеримского принципа «что позволено Юпитеру – не позволено быку» уже не за горами.

Мы вновь оказываемся перед лицом навязывания некоей двойственности международного права: с одной стороны, законность, с другой, — соотношение сил. Защита прав человека, борьба с терроризмом, поддержание общегуманитарных и экологических стандартов, предотвращение акта агрессии или угрозы миру – все эти столь замечательные вещи, подчас, используются недобросовестными мировыми геополитическими игроками с единственной целью – с целью осуществления агрессии, то есть осуществления непосредственного вмешательства с применением силы во внутренние дела суверенных государств, которые, так или иначе, препятствуют ведущим мировым лидерам или их коалициям в реализации тех или иных региональных экономических или геополитических интересов.

Понимая и принимая задачи и принципы новейшего международного гуманитарного права, авторы данного документа остаются приверженцами строгого и четкого соблюдения универсальных взаимосвязанных международно-правовых принципов невмешательства во внутренние дела суверенных государств и неприменения силы или угрозы силой. Авторы обоснованно считают, что навязываемый нам ускоренный демонтаж устоявшейся международно-правовой структуры, базирующейся на согласовании суверенных воль государств, являющихся ее первичными источниками, не принесет ровным счетом ничего позитивного и в саму международную общегуманитарную проблематику.

Кроме того, несмотря на наличие у многих огромного искушения в разрешении приднестровской проблемы посредством силы, исходя из так называемых «геополитических реалий», мы настоятельно утверждаем, что полное и окончательное разрешение проблемы суверенности Приднестровской Молдавской Республики лежит исключительно в плоскости базовых принципов международного права и не подлежит никакой иной форме своей регламентации.

Обратимся к международно-правовым первоисточникам. Пункт 7 Статьи 2 Устава Организации Объединенных наций 1945 года впервые в самом общем порядке сформулировал данный принцип невмешательства: «Настоящий Устав ни в коей мере не дает Организации Объединенных Наций права на вмешательство в дела, по существу входящие во внутреннюю компетенцию любого государства, и не требует от Членов Организации Объединенных Наций представлять такие дела на разрешение в порядке настоящего Устава; однако

этот принцип не затрагивает применения принудительных мер на основании Главы VII». В свою очередь, Статья 39 Главы VII Устава ООН определяет исключительный перечень вопросов, подлежащих разрешению усилиями всего международного сообщества – «любая угроза миру, любое нарушение мира или акт агрессии».

Тут следует отметить, что международное право в принципе не регулирует вопросы внутриполитического положения государств, поэтому вмешательством должны считаться и считаются, в соответствии с международно-правовыми нормами, любые меры государств или международных организаций, с помощью которых последние пытаются препятствовать суверенному государству решать дела, по существу входящие в его внутреннюю компетенцию. Также следует указать на то, что принцип запрещения применения силы появился в международном праве, прежде всего, как принцип запрещения агрессивной войны. Первым многосторонним международным договором, запретившим агрессивную войну, стал договор 1928 года «Об отказе от войны в качестве орудия национальной политики». В этот же период был заключен ряд двусторонних договоров, в которых формула запрещения агрессивной войны уступает место более широкой формуле, предусматривающей запрещение обращения к силе.

Чрезвычайно важным в контексте поддержки и защиты суверенного статуса Приднестровской Молдавской Республики нам представляется первичная фиксация международно-правового принципа отказа от применения силы или угрозы силой в том же Уставе ООН. Пункт 4 Статьи 2 Устава ООН гласит: «все члены Организации Объединенных Наций воздерживаются в их международных отношениях от угрозы силой или ее применения как против территориальной неприкосновенности или политической независимости любого государства, так и какимлибо другим образом, несовместимым с Целями Объединенных Наций». Именно используемое в описании данного принципа выражение «любое государство» определяет самым широким образом круг государств, потенциальных жертв нарушения принципов невмешательства и неприменения силы или угрозы силой. То есть речь идет о том, что данный принцип международного права, закрепленный в Уставе ООН, защищает не только государства, являющиеся полноправными членами ООН, но и «любые» суверенные государства, могущие стать возможными объектами неправомерной агрессии, в том числе, разумеется, и суверенное Приднестровское государство.

Авторы данного документа уже отмечали выше, что законодательство Приднестровья четко и однозначно зафиксировало приоритетность принципов международного права для молодой суверенной республики, в том числе и принципов невмешательства и отказа от применения силы или угрозы силой. По мнению авторов данного документа, обязанность неприменения силы распространяется на все государства, поскольку поддержание международного мира и безопасности требует, чтобы все государства, а не только члены ООН, придерживались в отношениях друг с другом указанного принципа.

Со дня провозглашения полноценного суверенитета ПМР 2 сентября 1990 года ни одна официальная или неправительственная международная организация не зафиксировали в своем мониторинге какие-либо действия со стороны государственных органов ПМР, направленные на вмешательство во внутренние дела сопредельных суверенных государств – Украина и Республика Молдова. Также не было отмечено случаев, так или иначе связанных с применением силы против данных суверенных государств или угрозы ее применения.

В то же время, с 1 марта 1992 года по 1 августа 1992 года Приднестровская Молдавская Республика стала жертвой беспрецедентной военной агрессии со стороны сопредельного государства – Республики Молдова, сопровождавшейся массовым геноцидом приднестровского народа. Гуманитарный аспект проблематики военной агрессии со стороны Республики Молдова против ПМР 1992 года будет рассмотрен авторами документа ниже. А пока нам следует отметить, что, грубо нарушив базовые принципы международного права, букву и дух Устава Организации Объединенных наций, Республика Молдова поставила себя в чрезвычайно сложное внеправовое положение и значительно осложнила себе реализацию стратегической задачи налаживания добрососедских отношений с Приднестровской Молдавской Республикой.

Следует отметить, что в развитие вышеуказанных принципов, заложенных в Уставе ООН 1945 года, 21 декабря 1965 года Генеральная Ассамблея ООН на XX сессии приняла чрезвычайно важную резолюцию 2131 (XX), содержавшую «Декларацию о недопустимости вмешательства во внутренние дела государств, об ограждении их независимости и суверенитета». Данная резолюция была одобрена 109 голосами членов ООН при одном воздержавшемся (Великобритания) и отсутствии голосов «против», что, в конечном счете, позволяет авторам данного документа рассматривать эту Декларацию как аутентичное толкование принципа невмешательства. Впервые в Статье 4 Декларации прозвучало четкое положение о том, что «применение силы для лишения народов формы их национального существования является нарушением их неотъемлемых прав и принципа невмешательства».

«Декларация о принципах международного права, касающихся дружественных отношений и сотрудничества между государствами в соответствии с Уставом Организации Объединенных Наций» от 24 октября 1970 года воспроизводит применительно к принципу невмешательства положения оперативной части Декларации о невмешательстве 1965 года с некоторыми редакционными уточнениями. В частности было определено, что «ни одно государство или группа государств не имеет права вмешиваться прямо или косвенно по какой бы то ни было причине во внутренние и внешние дела другого государства. Вследствие этого, вооруженное вмешательство и все другие формы вмешательства или всякие угрозы, направленные

против правосубъектности государства или против его политических, экономических и культурных основ, являются нарушением международного права». Кроме того, было отмечено, что «каждое государство имеет неотъемлемое право выбирать свою политическую, экономическую, социальную и культурную систему без вмешательства в какой-либо форме, со стороны какого бы то ни было другого государства».

Нашел свое выражение в данном ключевом международно-правовом документе и принцип неприменения силы и угрозы силой. В частности, были зафиксированы следующие важные для его раскрытия тезисы:

• «Каждое государство в своих международных отношениях обязано воздерживаться от угрозы силой или ее применения как против территориальной неприкосновенности или политической независимости любого государства, так и каким-либо другим образом не совместимым с целями Организации Объединенных Наций. Такая угроза силой или ее применение являются нарушением международного права и Устава Организации Объединенных Наций; они никогда не должны применяться в качестве средств урегулирования международных вопросов» (данное требование-обязательство нарушено Республикой Молдова в ходе военной агрессии 1992 года);

• «Агрессивная война является преступлением против мира, которое влечет ответственность по международному праву» (данное требование характеризует действия Республики Молдова в ходе военной агрессии 1992 года как преступные и влекущие международно-правовую ответственность);

• «В соответствии с целями и принципами Организации Объединенных Наций государства обязаны воздерживаться от пропаганды агрессивных войн» (Публичное Обращение президента Республики Молдова М. Снегура к

народу Молдовы от 28 марта 1992 года и Публичное Заявление от 21 июня 1992 года председателя Парламента Республики Молдова А. Мошану, призвавшие вооруженные силы РМ, подразделения полиции РМ и вооруженных волонтеров вступить на суверенную территорию Приднестровского государства, («пожертвовать собой», «проявить твердость характера») непосредственно вступают в противоречие с данным требованием);

• «Каждое государство обязано воздерживаться от угрозы силой или ее применения с целью нарушения существующих международных границ другого государства или в качестве средства разрешения международных споров, в том числе территориальных споров и вопросов, касающихся государственных границ» (требование, неоднократно нарушаемое Республикой Молдова на протяжении многих лет);

• «Государства обязаны воздерживаться от актов репрессалий, связанных с применением силы» (Международный общественный трибунал в своем Заявлении от 29 июня 1993 года «О нарушении норм международного права во время вооруженного конфликта в Приднестровье» зафиксировал многочисленные акты репрессалий со стороны вооруженных формирований Республики Молдова, вторгшихся на территорию суверенной Приднестровской Молдавской Республики. Были зафиксированы также грубые и серьезные нарушения Женевских конвенций о защите жертв войны 1949 года и Дополнительных протоколов к ним 1970 года).

• «Каждое государство обязано воздерживаться от какихлибо насильственных действий, лишающих народы, о которых говорится в конкретизации принципов равноправия и самоопределения, их права на самоопределение, свободу и независимость» (регулярно нарушаемый Республикой Молдова фундаментальный международно-правовой принцип, обосновывающий суверенные права Приднестровского государства).

• «Каждое государство обязано воздерживаться от организации или поощрения организации иррегулярных сил или вооруженных банд, в том числе наемников, для вторжения на территорию другого государства» (правоохранительные органы Молдовы вооружили несколько десятков тысяч иррегулярных боевиков-волонтеров для осуществления акта вооруженной агрессии против суверенной ПМР. Кроме того, Международный Общественный Трибунал 1993 года запротоколировал факт создания вооруженных террористических банд, осуществлявших физическое уничтожение видных государственных и общественных деятелей Приднестровской республики).

• «Каждое государство обязано воздерживаться от организации, подстрекательства, оказания помощи или участия в актах гражданской войны или террористических актах в другом государстве или от потворствования организационной деятельности в пределах собственной территории, направленной на совершение таких актов, в том случае, когда акты, упоминаемые в настоящем абзаце, связаны с угрозой силой или ее применением» (требование, неоднократно нарушаемое Республикой Молдова на протяжении многих лет);

• «Все государства должны на основе общепризнанных принципов и норм международного права добросовестно выполнять свои обязательства в отношении поддержания международного мира и безопасности и стремиться к повышению эффективности, основывающейся на Уставе системы безопасности Организации Объединенных Наций» (требование, неоднократно нарушаемое Республикой Молдова на протяжении многих лет).

Заключительный акт Совещания по безопасности и сотрудничеству в Европе от 1 августа 1975 года, развивая и конкретизируя международно-правовые принципы невмешательства и отказа от применения силы, вводит в оборот в разделе VI чрез

вычайно важную новацию – «никакие соображения не могут использоваться для того, чтобы обосновывать обращение к угрозе силой или к ее применению в нарушение этого принципа».

Безусловно, решающим международно-правовым документом, регулирующим и развивающим проблематику принципов невмешательства и отказа от применения силы или угрозы силой, является «Декларация об усилении эффективности принципа отказа от угрозы силой или ее применения в международных отношениях», принятая Резолюцией Резолюция 42/22 Генеральной Ассамблеи ООН 18 ноября 1987 года. Еще раз, подчеркнув необходимость того, чтобы «все государства воздерживались от любых насильственных действий, лишающих народы их права на самоопределение, свободу и независимость», данная Декларация в Статье 3 четко и однозначно заявляет: «что ничто в настоящей Декларации не может каким-либо образом наносить ущерб вытекающему из Устава праву на самоопределение, свободу и независимость народов, которые насильственно лишены этого права и о которых упоминается в Декларации о принципах международного права, касающихся дружественных отношений и сотрудничества между государствами в соответствии с Уставом Организации Объединенных Наций, особенно народов, находящихся под гнетом колониальных и расистских режимов или под другими формами иностранного господства, а также праву этих народов бороться за достижение этих целей и просить и получать поддержку в соответствии с принципами Устава и согласно вышеупомянутой Декларации».

Итак, именно данная нормативная конструкция вышеуказанных принципов связывает межгосударственные отношения невмешательства и отказа от применения силы с международно-правовой правосубъектностью народов, борющихся за свое самоопределение, свободу и независимость. Именно исходя из данной нормы международного права, авторы документа утверждают о самостоятельной международной правосубъектности приднестровского народа, самоопределение которого привело к институализации его суверенного государственного образования Приднестровской Молдавской Республики.

Столь же однозначным, по мнению авторов данного документа, является и факт вооруженной агрессии Республики Молдова против суверенного государства Приднестровская Молдавская Республика, грубо нарушивший целый ряд основополагающих принципов международного права, таких как: принцип уважения суверенитета, принцип суверенного равенства государств, принцип невмешательства во внутренние дела государств, принцип неприменения силы, принцип самоопределения народов и др.

Ключевым документом для международно-правового анализа ситуации вокруг событий 1992 года в Приднестровском регионе является Резолюция 3314 (ХХIХ) Генеральной Ассамблеи ООН от 14 декабря 1974 года «Определение агрессии». Преамбула данного документа вновь напомнила об обязанности всех государств разрешать свои международные споры мирными средствами, чтобы не подвергать угрозе международный мир, безопасность и справедливость. Кроме того, в той же преамбуле Резолюции вновь подтверждается стратегически важный для Приднестровской Молдавской Республики тезис об обязанности государств не использовать вооруженную силу в целях лишения народов их права на самоопределение, свободу и независимость или нарушения территориальной неприкосновенности. </